Культура
223

Лекции о современном театре в университете: жуткий Пиноккио и трагический репертуар Бутусова

Лекции о современном театре в университете: жуткий Пиноккио и трагический репертуар Бутусова

На два дня Итальянский центр НовГУ стал лекторием 16 международного фестиваля «Царь-сказка». Открытые лекции прочитали театральные критики Елена Горфункель и Юлия Клейман. Они рассказали студентам о трансформации Пиноккио на сцене и трёх поколениях российской режиссуры. 

Лекция «Театральные приключения Пиноккио» Юлии Клейман

Юлия Клейман — театровед, театральный критик, доцент кафедры зарубежного искусства РГИСИ, кандидат искусствоведения, эксперт российских национальных театральных премий «Золотая маска» и «Арлекин». 

Критик проанализировала все постановки «Пиноккио» в России, Америке, Латвии, Чехии, Франции и Италии. Слушатели лектория фестиваля «Царь-сказка» узнали, что сказку Карло Коллоди о деревянном беспризорнике с длинным носом на сцене ставили согласно веяниям времени. Особенно это заметно во времена Великой депрессии, когда режиссёры хотели показать детям, что нельзя быть жадными. Но всегда это была история о взаимоотношениях родителей и ребенка, о воспитании и понимании взрослыми чувств и переживаний детей.

В двадцатом веке режиссеры не трактовали сюжет как детский. И лишь «Дисней» снял мультфильм, где Пиноккио оказался милым мальчиком. В театре чаще всего это постановки, где есть куклы, страшные маски, порой жутковатые костюмы и акробатические элементы. Это истории о жестокости мира и расплате за плохие поступки. Но в каждой постановке есть попытка исследования: что же такое детство? 

Цифровой театр

После лекции Юлия рассказала студентам, как пандемия повлияла на театр.

— Есть позитивные изменения — был открыт целый пласт цифрового театра. Я работаю куратором фестиваля «Точка доступа». В прошлом году у нас фестиваль был онлайн, и в программе были спектакли, которые специально созданы только для цифрового пространства, они невозможны вне «цифры». Это не отснятые постановки, но они взаимодействуют со зрителем в режиме реального времени. В этом плюс, потому что такого театра у нас почти не было. А минус в том, что в этом году мы почти не смогли пригласить иностранных гостей. Но, с одной стороны, в программе были и цифровые спектакли, и спектакли с «живым» присутствием, но, конечно, эти бесконечные ограничения и страх отмены, потому что тебя могут каждую минуту закрыть без причины, очень плохо влияют. Ничего нет страшнее, чем не знать, сможешь ты провести фестиваль через неделю или нет. У тебя вложены деньги, поставлены спектакли, проданы билеты. А ты понимаешь, что всё могут отменить и списать на пандемию.

— Какой театр вы бы назвали лучшим в мире? 

— Я бы выделила театры Бельгии и Нидерландов. С одной стороны, в нем есть внимание к социальным проблемам, к де-колониальности, например. С другой стороны, есть мощная традиция визуального театра. И серьезная государственная поддержка искусства, поэтому мы видим много разного: и мощный современный танец, и театр объекта, и драматический театр. И ещё мне кажется важным сюрреалистическая традиция, которая позволяет появляться театру не столько нарративному, но и сложно визуально устроенному.

Лекция «Режиссер в современном театре XXI века» Елены Горфункель

Елена Горфункель — кандидат искусствоведения, профессор кафедры зарубежного театра Российского института сценического искусства, критик, историк театра. Автор десятков научных статей и статей в энциклопедиях, глав в учебниках «История зарубежного театра», «История зарубежной литературы», «Хрестоматии по истории зарубежного театра».

На лекции в Новгородском университете историк театра отметила переполненность режиссерской ниши в 21 веке.

— Я человек двадцатого века, — отметила Елена Горфункель. — Всё великое в режиссуре случилось именно в этом столетии. В XXI веке есть ощущение некоей переполненности режиссуры. Режиссёрами становятся художники, композиторы, театроведы, актёры. Но мне очень интересно за ними наблюдать. Как Есенин говорил, пытаюсь, «задрав штаны, бежать за комсомолом». Сравниваю свой опыт с тем, что вижу сейчас.

Елена Горфункель отметила, что двадцатый век был периодом процветания театральной режиссуры. Время деятельности «творцов старшего поколения»: Валерия Фокина, Льва Додина, Юрия Бутусова, Генриетты Яновской. Далее следуют режиссеры среднего поколения, отошедшие от традиций: Константин Богомолов, Кирилл Серебренников, Лев Оренбург, Сергей Женовач, Григорий Козлов.

Сейчас на сцену выходят режиссеры младшего поколения: Максим Диденко, Елена Сафонова, Марат Гацалов, Семен Серзин. По мнению Елены Горфункель, эти люди ставят весьма интересные спектакли, но друг на друга их работы совсем не похожи. Постдраматический театр — явление, в котором работают эти режиссеры. Его суть заключается в отказе от нарратива, от определенного места (сцены) и требует перфоманса (примером служит спектакль «Темная сторона Луны», также представленный на фестивале «Царь-сказка» режиссером Надеждой Алексеевой). Но есть и совсем «юное» поколение режиссеров, которое только начинает свою деятельность. Для выявления молодых талантов существуют различные фестивали, как фестиваль «Точка доступа» в Санкт-Петербурге.

Пообщавшись с Еленой Иосифовной после лекции, мы выяснили, что её любимый режиссер сейчас — Юрий Бутусов.

— Раньше это был Георгий Товстоногов. Но сейчас это Юрий Бутусов, — поделилась критик. — Он мне очень интересен тем, что он режиссер трагического театра. И этот трагический театр создается на нестандартной основе: он не монотонно серьезен, неоднозначен, он очень любит актера, театральную яркость. Всё это вместе — то, что мне нравится!

Фото: Светлана Разумовская