Лекции
250

«Бомбить» и «флексить»: Разбираемся в подростковом сленге-2019

«Бомбить» и «флексить»: Разбираемся в подростковом сленге-2019
«Бомбить» и «флексить»: Разбираемся в подростковом сленге-2019

В рамках VII новгородского фестиваля языков учительница русского языка и литературы из Всеволожска Зухра Кайгулова прочитала лекцию о речи подростков в школьной среде и книгах для старшеклассников последних 20 лет.

Как вампир, на перепутье

«Язык подростка постоянно растёт и изменяется, — убеждена Кайгулова. — Я интересовалась у психологов, почему они хотят общаться на своём языке, а не на общепринятом. Мне сказали: „Вы заметили, что подростки любят рассказы про вампиров, ужасы?“. Дело в том, что, как и вампиры, которые уже покинули этот мир, но ещё не обосновались в другом, подростки стоят на перепутье — они и взрослыми ещё не стали, но и детство уже закончилось. Это перепутье порождает желание говорить на своём особенном языке».

Кайгулова провела опрос среди своих учеников. Основной целью было выяснить, почему они используют сленг, предпочитая его литературной речи. Самыми популярными вариантами ответа оказались «сленг помогает понятнее выражаться» и «компенсирует недостаток слов в речи». Также подростки отмечают, что их язык более лаконичен, позволяет лучше выражать эмоции, удобнее для общения в интернете.

«К примеру, девушки в переписке вместо „молодой человек“ использует „мч“, — говорит Кайгулова. — В живой речи очень популярно „в смысле“ с протяжной первой гласной. Подростки употребляют его в качестве междометия в значении „так не должно быть“, то есть выражают удивление».

Словарь шестиклассника

«Слова, которые я чаще всего слышу из уст шестиклассников, — перечисляет Зухра Кайгулова: — „бомбить“ (в значении „раздражать“) и образованное от него прилагательное с совсем другим смыслом „бомбический“ (отменный), „залипать“ (тратить много времени) — лет десять назад в этом же значении употреблялся глагол „зависать“, „жиза“ (употребляется и как наречие, и как существительное), „лол“ и „кек“ (ехидный смех), междометие „омномном“, междометие „изи“, „флексить“ (в значении „выпендриваться“).

Кстати, лет десять назад „бомбить“ значило „рисовать на стенах“. Взрослые употребляют это слово в значении „заниматься частным извозом на машине“.

Дети любят сокращать слова: например, говорить „падик“ вместо „подъезд“. Многие используют анимешные словечки. Ну и любимое детское — „пройти на расслабоне“.

Интересно, что сейчас дети, благодаря соцсетям, параллельно играют несколько совершенно разных социальных ролей. Троечник в школе становится интересным человеком в интернете, со своим ником, увлечениями».

Сталин, бойкот Олимпиады, смартфон

«Современная подростковая литература постоянно «выворачивает русскому языку руки и ноги», — считает Зухра Кайгулова. — В этом отражается не только стремление угодить целевой аудитории, но и ирония над её лексикой, когда, к примеру, те же слова звучат не от ребёнка, а от взрослого.

В качестве примера Кайгулова использовала книги нескольких российских авторов, вышедшие с конца 90-х годов.

Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак

Сборник рассказов «Типа смотри короче» содержит многочисленные образчики подростковых историй, баек на соответствующем языке. В одной мальчик рассказывает бабушке, что сегодня у него было в школе. Всякую историю начинает с фразы «типа смотри короче». Бабушка его поправляет, но к концу дня очень устаёт от этого. Общаясь с подругой по телефону, она уже сама начинает с «типа смотри короче».

«Это „смотри“ очень знаково для нашего времени, — убеждена Кайгулова. — В нём проявляется преобладание визуального над аудиальным и кинестетическим (тем, что слышат и чувствуют). Моя племянница, когда видит за окном что-то интересное, пытается увеличить картинку, как на смартфоне».

Книга «Пока я на краю» появилась после ареста создателя сообществ «Синий кит». Героиня — девочка-подросток — думает про самоубийство, постоянно постит чёрные тюльпаны и стихи про них. В её сообщениях в соцсети встречается такая лексика: «конкретно русичка взъелась», «летом на велик подсела» (имеется увлечение). Здесь подростковый сленг создаёт депрессивную атмосферу.

В повести «Время всегда хорошее» поменялись эпохами мальчик из 1984 года и девочка из 2017. Девочке очень сложно, а мальчик быстро обучился компьютеру, освоил интернет. Девочка не понимает, как можно всё учить, зубрить, всё делается одним кликом. В этом мире мальчик становится кумиром — он хороший спортсмен и отличник. Каждый знакомится с языком подростков чужого времени.

Ирина Краева

В книге «Баба Яга пишет» реальную историю переписки мальчика из Америки, который переписывается с бабушкой. Таким образом он пытается выучить язык. Но, поскольку мальчик ленивый, многое он пропускает через гугл-переводчик. В результате сообщения кишат грамматическими ошибками — они пишет бабушке: «с тобой нельзя делать коллективную молитву», «папа решил взять воскресенье в среду», «это показалось качественной идеей», «надо экономить сердце». Краева назвала книгу так, а не иначе, потому что героиню называл «Бабой Ягой» отец мальчика.

Через вятский диалект раскрывается языковая игра в книге «Колямба». Например, они допускает распространённую ошибку — путает «надеть» и «одеть». Внук поправляет: «Если плюс 20, тебя надо звать Надежда Петровна, если минус 20 — Одежда Петровна». Бабушка употребляет диалектные «баинька», «баско говоришь», «колды-болды» (когда-нибудь).

Ольга Громова

Автор книги «Сахарный ребенок». Что переживает девочка, попавшая в сталинские лагеря? Её вместе с матерью ссылают в Киргизию. Лексика, в том числе подростковая, соответствующая — «изъять излишки», «кант» (сахар). Девочка — единственная блондинка в округе. Поэтому её зовут «кант бала».

Евгений Ельчин

В своей повести «Сталинский нос» автор описывает годы большого террора. Ельчин реально пережил ситуацию, когда мальчик после ареста отца оказывается на улице. Родные от него отворачиваются, помогают чужие люди. Книга наполнена советским подростковым сленгом. «В момент ареста отца мальчик перестаёт себя чувствовать большим коммунистическим «мы», — иллюстрирует свою мысль Кайгулова.

***

В завершении учительница отметила, что сленговые значения многих слов из подросткового языка можно обнаружить в национальном корпусе русского языка: «Всё новое — хорошо забытое старое».

Фото: Светлана Разумовская.