Дело
291

Эко-сумки в новгородских традициях: Зачем в доме ткачества перерабатывают пакеты и одежду в новые вещи

Эко-сумки в новгородских традициях: Зачем в доме ткачества перерабатывают пакеты и одежду в новые вещи
Эко-сумки в новгородских традициях: Зачем в доме ткачества перерабатывают пакеты и одежду в новые вещи

Пять лет назад Надежда Белоножко начала учиться ткачеству и теперь создаёт уникальные вещи ручной работы: домотканые коврики, декор для дома. Под брендом «Манифактура» она возрождает новгородские традиции и стремится соединить древнее ремесло с современными течениями. Недавно новгородка стала работать над авторскими эко-сумками из переработанных пакетов и джинсов. Вторичное использование вещей — апсайклинг — помогает сократить количество мусора, отправляющегося на свалки.

Вкрапить пакеты в ткань

Поэкспериментировать с материалами команда дома ткачества «Манифактура» решила весной этого года. Креативный директор, дизайнер Дарья Соколова предложила Надежде Белоножко соткать что-нибудь из полиэтиленовых пакетов.

— Даша говорит: «Везде валяются пакеты, достали уже, давай их заткём». Отвечаю: «Не, мы позиционируем себя, что у нас всё натуральное, хлопок. Ты чего, какие пакеты?». «Ну давай попробуем». Честно говоря, я человек осторожный, но мы сделали сумку. Брали хлопковую ткань и полиэтилен. Первое, что увидели, — сумка стала держать форму. Нам это понравилось. Даша предложила: «Давай весь полиэтилен заткём». Собрали пакеты, отшили шоппер и уже продали.

Надежда Белоножкосоздательница дома ткачества «Манифактура»

Сначала плёнку режут на ленты. И когда заправляют нити в ткацкий стан, пропускают через них полоски полиэтилена, чередуют материалы. Полностью сделанная из пакетов сумка выходит очень лёгкой, прочной и непромокаемой. И наощупь непонятно, что она сделана из плёнки.

В доме ткачества помимо пакетов принимают и старые джинсы. При создании перерабатываются ненужные вещи. Мастера подбирают ткань по цветовой гамме. В ход идёт всё: используется ткань для ручек, пояс вкладывается в дно сумки для прочности, пришиваются карманы для ключей, разных мелочей. Авторы продумывают все детали. Следующий шаг — сделать кнопку, чтобы сумку можно было застегнуть.

Люди приносят в мастерскую пакеты и старые джинсы. Перерабатывать одежду — очень трудоёмкий процесс, подчёркивают в доме ткачества. Чтобы нарезать одни брюки на ленты, уходит полдня. Это всё ручной труд.

Узоры на сумках отсылают к истории и традициям. Есть много рисунков, которые раньше были распространены в регионе. Для украшения ковров, половиков использовались разные ткацкие элементы: «ромбы», «звёзды», «рачки». Для полотен будущих сумок Надежда Белоножко использует рисунок «новгородский пряник» со своеобразной технологией переплетения нитей.

Рисунок полотна меняется в зависимости от заправки нитей в ткацкий стан. Это может занять от дня до недели. Но одной заправки хватает на десять шопперов.

— Фактором стала низкая ценность народных традиций в сознании общества. Все считают, что это музейные вещи, неприменимые в современной жизни. Человек не хочет носить русское, это касается традиционных вещей. Чего нет в Европе, в Скандинавии. Интересно найти метод, через что можно «продать» исконно русские вещи. Получается, что стоит изменить гамму, и воспринимается совершенно по-другому, люди готовы принять это в свой обиход.

Дарья Соколовадизайнер, арт-куратор «Дизайн-платформы», преподаватель Новгородского университета

В итоге каждая вещь получается индивидуальной. Это может быть шоппер, полностью сделанный из переработанной плёнки, или льняная сумка с абстрактной домотканной вставкой. Стоить авторская эко-сумка будет от 1500 до 2000 рублей.

В доме ткачества ведут подсчёт, сколько пакетов переработано. По данным исследователей, в среднем человек покупает 181 пакет в год и тратит на это от 900 до 1350 рублей. «Наша цель — до конца 2020 года переткать 180 штук. Это наш маленький вклад в сохранение природы», — отмечают в «Манифактуре».

— Бизнес социально ориентирован. Люди могут принести то, с чем они готовы расстаться, но не готовы выкинуть в помойку. Они совершают доброе дело. Этот знаменитый «пакет с пакетами», который у каждого висит на кухне за дверью, для многих — боль. Пакет ритейловский не несёт в себе негативной коннотации. Люди не считают его мусором и не считают зазорным держать его дома даже в большом количестве. Но ведь никто не будет копить «отжившие» маски, а пакет в пакете — нормально. Нам приходится быстро переживать переход к обществу потребления после огромного дефицита. Мы ещё не напотреблялись, а на нас уже обрушились все экологические проблемы. Поскольку у нас страна большая, мы считаем, что можем свою помойку просто в другой регион перевезти. Но опыт последних двух лет показывает, насколько ужасны мусорные полигоны. Общество переформатируется очень быстро, есть активистские движения. Я за теорию малых шагов, — добавляет Дарья Соколова.

Новая идея — выпускать наборы, чтобы человек мог сам сшить шоппер. В комплекте будет тканный элемент и инструкция, как перешить старые джинсы и сделать сумку.

Ткацкий стан на чердаке

Ткачество увлекает настолько, говорит Надежда Белоножко, что она работает за станком до ночи. Но новое дело пока не стало основным заработком. Надежда работает диспетчером в новгородском бюро судебно-медицинской экспертизы. Там сменный график, и в свободные дни можно больше времени уделять творчеству. Родные поддерживают Надежду, её младший сын тоже увлёкся этим ремеслом.

По образованию Надежда Белоножко инженер-технолог. Она работала в швейной промышленности 20 лет: на предприятиях «Весна», «Юность», «Скара». «Потом всё стало разваливаться. Мне надо было детей учить. И я пошла работать на автозаправку. Провела там семь лет», — вспоминает Надежда.

Однажды ей позвонила подруга. «Говорит: ″Надя, знакомые купили дом. Там на чердаке какие-то запчасти, похожие на ткацкий станок. Поедем, заберём″. Мы его забрали, отмыли, заменили детали», — рассказывает новгородка.

Разобраться с работой на станке самостоятельно не получилось. Выяснилось, что в Броннице есть музей, где могут обучить ремеслу.

— Приехала, там девчонка, лет 30. И она сначала показала мне самое интересное. Я училась. Заправляли нитки — первый раз неправильно, путалась. Когда случались перерывы, я забывала, как делать. Иногда тратила несколько дней чтобы разобраться. Наверное, когда у меня больше трудностей, азарт появляется. На ошибках всё быстрее запоминается. Я хотела ткать. В итоге получилось, — делится Надежда.

Предыдущие поколения в семье тоже занимались ткачеством. Надя думала, что впервые в жизни столкнулась с этим, пока не приехали родные из Мурома. «Родственница приехала в мастерскую, прям заплакала», — вспоминает новгородка. Она рассказала, что раньше бабушка ткала, а Надя помогала ей уже с трёхлетнего возраста. Но Надежда не помнила этого.

Сохранить и передать традиции

Со стороны работа за ткацким станком выглядит очень сложной. Сначала Надежда что-то подкручивает и переставляет. Потом проводит деревянный челнок с нитью в сетке сплетений. Нажимает ногой на педаль и ударяет бердом по ткани, прижимая полотно.

— Я когда занялась этим, у меня прям до дрожи: как наши предки вообще догадались это всё придумать. А рисунки, переплетения эти? Не было интернета. Кто-то мне сказал, видно, раньше визуальная память была очень хорошая. Даже не записывали: придут, рядом посидят, посмотрят, запомнят. У меня что-то перещёлкнуло — если это пропадёт, будет очень жалко, — говорит Надежда.

Если технология пришла из XII века, значит она настолько выверенная, что может прослужить ещё много веков, отмечают в доме ткачества. Многое из истории новгородских школ ткачества ещё не изучено. Надежда Белоножко консультируется с исследовательницей Еленой Осиповой. Она раньше работала в доме народного творчества, преподавала в «Кудесах» и издала свои книги о новгородском ткачестве.

Хочется изучать и передавать опыт, но пока «Манифактуре» не хватает ресурсов для этого. Небольшая мастерская находится в культурном центре, на территории Десятинного монастыря. Нужно другое помещение, чтобы расширить команду, установить все ткацкие станки и набрать учеников.

Фото Светланы Разумовской

Материалы по теме