Эксперты
661

Роза Шерайзина

Роза Шерайзина
Роза Шерайзина

Как сделать учителю хорошо и не потерять ребенка

Сегодня НовГУ празднует столетие педагогического образования в Новгородской области. Завкафедрой начального, дошкольного образования и социального управления ИНПО НовГУ Роза Шерайзина во многом ассоциируется с педагогическим образованием в регионе. Она возглавляла институт с 1995 по 2008 год. Но и оставив пост директора, сейчас, в 81 год, первая женщина доктор педагогических наук в Новгородской области продолжает руководить диссертациями, создавать собственные проекты и поддерживать новые формы обучения.

А ведь когда основатель НовГУ Владимир Сорока предложил Розе Моисеевне возглавить ИНПО, она сначала отказалась.

«Нет, спасибо»

— Я не видела себя в системе высшего образования. Вся моя жизнь была связана со средней школой. Я с мужем и маленьким сыном приехала в Новгородскую область из белорусского Мозыря в 1960 году. Работала в сельской школе, в деревне Гряды Маловишерского района учителем математики и физики. Затем — учителем математики в средней школе № 2 в Малой Вишере, была замдиректора школы. А потом меня попросили стать заведующей РОНО Маловишерского района. Затем я начала работать в институте усовершенствования учителей в Новгороде. И я работала там до тех пор, пока Сорока не уговорил меня перейти в университет.

Высшее образование меня, по большому счету, не интересовало. Меня всегда занимала проблема, как сделать так, чтобы учителям было хорошо, как обеспечить им профессиональный рост.

— Как же вы все-таки согласились стать ректором ИНПО?

— Владимир Сорока позвонил мне 31 декабря в 10 вечера: «Прошел конкурс на ректора ИНПО, там три человека лидируют, разница в голосах один-два голоса». Он сказал, что опасается, что образуются «группки», которые между собой будут конфликтовать. И, мол, поэтому решил взять кого-то со стороны. Но я поблагодарила за приглашение и сказала, что система высшего образования меня не интересует. Однако Сорока настаивал и убеждал меня, что я смогу набрать свою команду, что он готов исполнить все мои условия. Он уверял, что в этой должности я для педобразования региона смогу многое сделать. В конце концов, даже сказал: «Вам что, Новгородская область не дорога?!», и я согласилась.

Меня еще подкупило, что никого не насиловали, чтобы присоединялись к университету. Шла кропотливая объяснительная работа, нам аргументировали, что университет даст пединституту, что институт от этого выиграет и так далее.

Годы работы с Сорокой были самыми счастливыми в моей жизни. Он ничего не навязывал, мы всегда все обсуждали. Мог позвонить в десять вечера и сказать: «Роза Моисеевна, идея возникла. Может, прокашляем?».

Периодически приезжал в ИНПО, и мы что-то обговаривали. Он делал заметки на каких-то маленьких черновых бумажках, я думала, что он, как говорится, «записал и забыл», но нет: потом оказывалось, что Сорока все помнит. Все решения были коллективными.

— Когда вы пришли в ИНПО, здесь не было защищено ни одной докторской, а теперь в этом кабинете географическая карта со значками... Что они означают?

— Верно, докторов педагогических наук у нас к началу девяностых не было. А теперь в ИНПО защищаются не только кандидатские, но и докторские. И мало того, что внутри нашего института 12 докторов, к нам приезжают защищаться со всей России. Ребята знают, что с ними будут работать, помогут довести работу до ума. Карелия, Томск, Якутия, Чукотка — это еще не весь список регионов, откуда к нам едут. Что говорить, у нас защищалась девушка из США и даже группа из 15 человек из Израиля.

— Знаю, что вы не только руководите чужими работами, но и сами создаете проекты. Расскажите, над чем работаете сейчас.

— Если хорошо изучить нашу территорию, то станет ясно, что многие наши районные центры были источниками духовности, образования, культуры. Именно с этим связан наш проект. Он называется «Активизация образования разновозрастных детско-взрослых сообществ как инструмент развития сельского поселения». Мы планируем провести экспедиции в Якутию, Карелию, Ярославскую область и по нашему региону и предложить модели нового, а на самом деле, «забытого старого» взаимодействия.

Не потерять ребенка

— В маловишерской школе я открыла научно-математическое общество. Многих заинтересовала математикой. Я преподавала будущим ученым — они теперь в Москве, Новосибирске и других городах. Конечно, учеными стали не все, но многие полюбили математику.

В матобщество вступали, начиная с первого класса. Был у меня ученик в шестом классе, пацаненок маленького роста, но почему-то его все страшно боялись. Поведение у него было просто ужасное. Математика ему, конечно, вообще не нужна была. Я все думала, как мне его заинтересовать. И поскольку Малая Вишера — бывший купеческий город, там было много счетных машинок когда-то. Я его позвала и сказала: «Мне без тебя не разобраться. У меня такая трудная проблема. Мне хочется познакомить ребят со всеми счетными машинами, которые когда-то были. Но у меня нет времени, и без тебя мне просто не справиться». Как он загорелся!.. Он объездил весь район, привез огромное количество машинок. Я ему сказала, что этого мало, и нужно научить ребят считать. И он сам научился и стал сам проводить занятия. Считаю, что благодаря этому мы этого ребенка не потеряли. Он стал совершенно другим.

— При подготовке предметников на что важнее делать упор — на сам предмет или на педагогические дисциплины?

— Знать предмет недостаточно. Многие, кто знают предмет, быстро уходят из школы, потому что у них не получается строить отношения с ребятами. Свой предмет они любят, а донести его не умеют. В современной школе много агрессивных детей, конфликтов с родителями... Огромную роль сейчас играют коммуникативные навыки. Поэтому то, что ИНПО отделен от подготовки учителей математики, физики, русского и других предметов даст то, что все больше будет проявляться неготовность работать в школе.

— Что должен учитывать ваш институт при подготовке кадров для современной школы? Какие качества необходимы учителю?

— Учитель должен уметь работать с родителями. Почему? Они часто винят школу и дошкольные учреждения, и в чем-то они правы.

Но нам нужно, чтобы родители были «соучастниками» образовательного процесса. Подготовить будущих педагогов к работе с родителями — это целая проблема.

Но у нас такие возможности есть. Сейчас идут «Основы проектной деятельности», и мы можем развивать проекты, которые сакцентированы на «больных» школьных вопросах. Все это поможет лучше узнавать ребенка, и в конечном итоге — расти ему.

Мы много должны уделять внимания развитию коммуникативных навыков, чтобы будущие учителя умели общаться. Умение хорошо говорить, говорить так, чтобы тебя слушали — это непросто. Нужно уметь слушать, взаимодействовать, не навязывать свою точку зрения, а дать человеку выговориться, не говорить с ходу: «Ты не прав!».

Самое главное в итоге — чтобы мы не теряли детей. Это всегда было, но сейчас проявляется особенно ярко. Ведь вы посмотрите, что происходит в семьях: никто не общается. Приходят из школы, с работы — и каждый за свой телефон. Общение, взаимодействие с ребенком — нужно учить будущих педагогов простраивать это.

— Может ли «цифра» заменить учителя?

— Должно быть оптимальное сочетание. Учитель должен быть информирован обо всем новом. Есть вещи, в которых нужно ориентироваться. Если мы не будем владеть методами цифрового образования, отстанем очень сильно. Но во всем должна быть мера. Я считаю, цифровые методы — это только помощь человеку, личности.

И по субботам, и по воскресеньям

— Вы всегда хотели стать учителем?

— Не знаю, хотела ли я стать учителем. Я родилась в безграмотной семье. Ни бабушка, ни мама не умели читать. Отец погиб во время войны, я его не помню совсем. Во время войны нас эвакуировали из Беларуси в Казахстан. Мама была активным комсомольским работником. А бабушка у меня консультировала по всяческим вопросам: можно ли выдать замуж дочь за этого парня? Как увеличить надои молока? Я сидела рядом с ней и слушала это. Она умерла в 90 с чем-то лет, сломав шейку бедра. До последних дней она была в ясном уме. У бабушки был четкий режим дня, умственно она, можно сказать, работала до последних дней вот этим своим консультированием. С ней всегда советовалась мама: я, мол, хочу вот так сделать, а какое у тебя мнение? Такие отношения в семье играют большую роль. Я в своей семье продолжаю эти традиции.

Возвращаясь к вопросу, могу сказать, что, когда я была маленькой, благодаря Дому пионеров я могла с пользой проводить время. Денег не надо было платить, и можно было попробовать и рукоделие, и шахматы, и балет... Это все расширяло кругозор. Математика мне нравилась с детства — учительница могла дать мне задание со «звездочкой» на выходные, и я не успокаивалась, пока его не сделаю. Иногда решала такое, что и учитель не мог решить. Порой до ночи сидела.

— Как вам удается на протяжении более шести десятков лет поддерживать такую работоспособность?

— Если мне интересно, я всегда нахожу время. До сих пор работаю и по субботам, и по воскресеньям — ко мне аспиранты приезжают. В воскресенье могу сесть и написать что-то. А почему не теряется интерес? Я смотрю на какую-нибудь тему и для себя открываю новое. Каждый этап моей жизни в чем-то был интересным.

Фото: Светлана Разумовская