Выпускники
530

Елизавета Белова

Елизавета Белова
Елизавета Белова

Дизайнер о поступлении в Лондонский институт искусств, уничтожении личности и комплексах из-за моды

Новгородка Елизавета Белова занимается графическим дизайном и работает персональным стилистом. Она рассказывает, как помогает людям совершать прыжок между «мой стиль сейчас» и «как я себя вижу в будущем», борется с творческим упадком и учится отдыхать. Также Лиза объясняет, трудно ли поступить в университет искусств в Лондоне, и рассуждает, почему количество подписчиков и лайков в социальных сетях для неё не имеет большого значения.

О выборе профессии

 

Я не хотела быть графическим дизайнером. Поступала на «Дизайн костюма» в НовГУ. Так как была единственной, кто поступал, специальность не открыли. Была альтернатива — графический дизайн. Так я там и оказалась. Графический дизайн приносит мне доход. А работа стилистом, фотографом — это уже больше творческие проекты.

Увлекаюсь модой со школы. И хотела быть в этой профессии. Училась самостоятельно. Как и с профессией дизайнера. Я не знаю, какие знания нужно получать в таких творческих специальностях, чтобы стать профессионалом. Когда ты инженер, нужно знать математику, физику, а когда развиваешься в творческой профессии — в дизайне, в моде — самостоятельно читаешь, смотришь лекции. Нет объединённого общего знания, которое можно всем дать, и по нему люди будут работать.

STYLE: ELIZAVETA BELOVA PHOTO: POLINA MYKUSH

О работе стилистом

Коммерчески в Новгороде можно быть персональным стилистом, за fashion-съёмки тут никто платить не будет. Поэтому я запустила услугу персонального стилиста. Моя работа — послушать, что человеку нравится или не нравится. Делаю мягче прыжок между «мой стиль сейчас» и «как я себя вижу в будущем».

 

Чем больше читаю про моду, тем больше она мне не нравится. Потому что много комплексов навязано людям. Каждый в себе находит недостатки. И если вы в себе не уверены, вам легче что-то продать. А мода — это бизнес-индустрия. И она основана на постоянном потреблении. Есть круговорот: ты не уверен, покупаешь что-то, чтобы стать увереннее, уверенности у тебя не появляется, потому что это просто одежда, и так по кругу.

Много людей не считают себя красивыми. Например, прихожу к девушке (в основном, мои клиенты девушки, хотя сейчас я должна ехать в Москву к мальчику), и она говорит, что у неё что-то не красиво, что-то ей не нравится. И так у многих людей. А ты даже на это внимания не обращаешь, хотя персональный стилист недостатки фигуры должен видеть. Но я не под это заточена, а под то, чтобы люди получали радость от своего внешнего вида, а не ещё больше усугубляли свои комплексы. Мне сложно, потому что люди хотят получить простые правила, как что-то делать, а не разбираться, понимать, копаться в себе — почему ты так хочешь выглядеть. Это более долгий процесс. Многим людям он не нужен, и времени на это нет.

О пандемии и карантине

В моей жизни ничего не поменялось, когда только объявили карантин. До коронавируса я работала удалённо на питерское агентство. Когда работаешь удалённо, несмотря на то, что есть нормированный график, у тебя его нет. То есть ты работаешь без перерывов, часто без выходных, дедлайны горят: кто-то поставил задачу неправильно, надо всё корректировать, бежать, отменять, переделывать.

 

Поэтому тогда мой рабочий день начинался так: я просыпалась, садилась за компьютер, в девять часов вечера ложилась и смотрела в потолок. В результате очень быстро выгорела. Когда случился коронавирус, меня сначала сократили, а потом сказали, что останавливается сотрудничество со всеми работниками.

Подумала: «Ну, ладно. Зато можно начать искать себя, развивать навыки, которые мне интересны». Записалась на онлайн-курс французского института моды. Пыталась себя занять чем-то. В итоге делала неправильно. Надо было отдохнуть сначала. И потом всё навалилось: планы на будущее стали более туманными. И я обнаружила себя в состоянии, когда лежу, ненавижу себя за то, что ничего не делаю, но сил, чтобы что-то делать, у меня тоже нет. Поэтому дала себе время прийти в норму. И только сейчас (прошло два месяца с момента, как перестала работать) я отдохнула и готова двигаться дальше.

Об умении отдыхать

Мне кажется, что отдыхать — важный навык, которому почему-то не учат. Все эти грустные люди в автобусах — это как раз из-за неумения отдыхать. Они пашут и пашут.

 

Правильно отдыхать, с точки зрения психологии, это просто ничего не делать. Выключить все гаджеты, не смотреть фильмы, просто лежать. У организма хватает ресурса, чтобы восстанавливаться. Но это сложно, особенно когда первое, что ты делаешь, когда просыпаешься — смотришь в телефон, перед сном — тоже. Нужно пересмотреть свои привычки.

В феврале я вообще работала на двух работах. Пятнадцатиминутные перерывы уходили на вторую работу. Поняла, что это не продуктивно, что просто не умею отдыхать. Постоянно работать — да, могу. Это в долгосрочной перспективе нездорово. Поэтому я два месяца отдыхала. Сейчас мой день проходит так: в основном, делаю проекты для себя или дизайню, или смотрю образовательные вещи, читаю. Планирую переезжать.

О переезде и поступлении в Университет искусств в Лондоне

Я поступила в Лондонский университет искусств, но из-за коронавируса не могу туда уехать. Всегда хотела изучать моду в академической сфере. Осенью нашла стипендиальную программу. Там надо было выбрать три университета. Стала искать университеты и наткнулась случайно на специальность — «Практическая психология в области моды», и всё сложилось. Поняла, что всё сделаю, чтобы там учиться.

Надо было написать исследовательскую работу — будущую тему магистерской, мотивационное письмо, резюме, рекомендательные письма. Английский язык я знала, но не так, чтобы учиться на нём. Пошла учиться в Skyeng: надо было быстро. Стала заниматься английским пять раз в неделю по два-три раза в день. У меня был невроз — надо. Самое сложное — написать мотивационное письмо. А исследовательские работы было не трудно делать. У меня есть знания, я просто их структурировала в одну тему.

Съездила в Москву на интервью, пообщались с представителем университета. Было ещё одно интервью по скайпу в феврале.

И потом мне приходит сообщение, мол, извините, вы супер, но стипендию не получите. А на следующий день второе письмо: поздравляем, ждём вас в университете в сентябре.

 

Наверное, было неправильно, что я больше нацелилась на то, чтобы поступить. Поэтому стала искать фонды, которые могут помочь мне финансово. Но натыкалась на тупики. Лондонские фонды отвечали или советовали что-то, российские даже на е-мэйлы не отвечали. Потом случился коронавирус, я вообще в упадническом настроении была. Злилась и плакала, думала, ничего не получится. Но сдаваться не хочется. Уже полпути пройдено, поэтому буду пытаться.

Можно сохранить место и поступить в следующем году. Но надо заплатить за него, внести депозит. Обучение стоит 20 тысяч фунтов для тех, кто не живёт в странах Евросоюза, странах содружества и Великобритании. Чтобы получить визу, должно быть 30 тысяч фунтов на карте — это несколько миллионов рублей. У меня таких денег нет. Даже если попрошу всех, кого знаю, не соберётся такая сумма. Но за год можно собрать часть, плюс стипендии найти, и что-то срастётся. А депозит — две тысячи фунтов, это в районе 150-200 тысяч рублей. Уже более реально заработать.

Для русских очень мало стипендиальных программ. И я год этим занималась — готовилась, искала стипендии. Пока что планирую уехать в следующем году, а сейчас —  ехать в Питер, потому что там больше возможностей заработать.

О социальных сетях

 

Я не отрицаю важность соцсетей. При приёме на работу сейчас просят скинуть профиль в социальных сетях. И лучше, если он будет хорошо оформлен, учитывая, что моя специальность требует хорошего вкуса, понимания тенденций.

Все стараются быть в социальных сетях лучше, чем они есть, потому что стараются понравиться людям. Эта система лайков, подписок показывает, насколько ты можешь понравиться.

Иногда страдаю: «Фотография собрала мало лайков. Плохая фотография?». А потом понимаешь, что просто алгоритмы инстаграма почему-то решили, что фотография должна быть чуть ниже. Понимание этого успокаивает и даёт трезвую оценку тому, что ты делаешь. Главное делать то, что тебе нравится.

Не важно, сколько у тебя подписчиков, потому что это просто механика. Миллион фолловеров не является гарантом того, что ты специалист в сфере.

Недавно смотрела интервью стилиста Миши Барышникова и Кати Фёдоровой из Good Morning Karl, и они обсуждали, насколько инфлюенсерам разрешено говорить. Они являются лидерами мнений, но мнения, которые они транслируют, иногда не то чтобы не актуальны, но могут быть токсичны, неправильны. Как скандал с Региной Тодоренко.

Мне никогда не хотелось быть популярной. Социальные сети — это один из каналов связи. Так я могу найти работу. Использую как площадку, портфолио, чтобы показать, кто я. Но, мне кажется, сейчас это мало что значит. Поверхностные портреты можно составлять, но что дальше? Мне скучно подписываться на людей, которые просто имеют много подписчиков и танцуют под песни из тик-тока. Прикольно. А кто ты? Что ты умеешь?

Ребрендинг магазина натуральной косметики и экотоваров mormor.store. Лиза разработала дизайн. Появилась печатная продукция: сертификаты, открытки, наклейки и эко-визитки.

Об учёбе и студенчестве

Когда оканчиваешь школу, у тебя 15 освоенных предметов, и надо выбрать один. Мне всё нравилось. Я осталась на четыре года в университете, чтобы меня никто не трогал.

 

Может быть, из-за того, что у нас творческая профессия, в НовГУ мало преподавателей по моей специальности и большинство из них не следят за тенденциями в сфере дизайна, приходилось узнавать что-то самой. Мне образование даётся легко. Я не прикладываю много усилий. И при этом окончила вуз с красным дипломом.

У меня было время, чтобы отдышаться, понять, куда и как я хочу двигаться дальше. Как в 18 лет ты можешь выбрать специальность, посвятить ей свою жизнь? И если ты выбрал, тебе казалось, что это цель, не страшно сказать: «Нет, я передумал» к концу обучения и податься во что-то другое.

Я бы не сказала, что система образования учитывает нужды всех людей, когда дело доходит до выбора и поступления. У нас есть стандарты, которые для многих людей не работают. Что мне нравится в зарубежной системе образования: там учитывают, есть ли у тебя дислексия, дисграфия. Ты можешь знать русский язык, читать литературу, но не справляешься с орфографическими правилами, и из-за этого не можешь поступить на филологию.

Мне кажется, что вся школьная система направлена на уничтожение тебя как личности.

 

И у нас же не учат исправлять ошибки. Говорят: «Опять ошибся, родителей в школу быстро». Будут ругать, никто не даст тебе самому разобраться в том, что ты сделал не так. И эти все публичные отчитывания детей — травмирующий опыт.

Если дети ссорятся, им не дадут разрешить конфликт. Вызовут родителей, они будут орать, учителя будут орать. Все друг на друга орут, а где решение проблемы? И потом естественно, когда многим предстоит выбирать дальше образование, им и не хочется, потому что всё работало на то, чтобы тебя сломать.

О творческих тупиках

Как у любого творческого человека состояния в стиле «Да я вообще ничего не умею», «Да кому это всё надо» случаются регулярно. Ещё социальные сети этому виной. Смотришь — у них лучше, вот они что-то могут, а я что? Но я не в том возрасте, чтобы это меня прям закомпостировало. С возрастом нужно научиться сравнивать себя с собой.

 

Как выбираюсь? Не даю себя в эту экзистенциальную дыру загнать. Если сидеть и думать, что это никому не нужно, ничего не делать и не давать людям узнать, что ты профессионал или специалист в чём-то, они и не узнают. У людей много информации сейчас. Если скажешь: «Смотрите, я умею», они уже  могут обратиться к тебе.

Если творческий проект, в котором нет правил, границ, то сложнее — это чистое творчество. А когда дизайнерский проект, есть правила композиции или ТЗ заказчика. И там уже просто смотришь, как ты справился. Никто не требует от тебя идеальности. Часто нахожу себя в тупике, когда что-то придумываю, а мне навыка не хватает сделать так, как хочется. При этом скидываю знакомым или друзьям, они говорят: «Круто». Думаю: «Нет, я хотела по-другому». Но они же не знают, как я хотела. Они оценивают, как и другие люди, которые это увидят. И поддержка — это очень важно не только в творчестве, но и в целом. Мы не машины, у нас заканчиваются ресурсы, чтобы себе помогать.

Фото Светланы Разумовской и из архива Елизаветы Беловой